Андрей Бронников

Корни времени

Ангелу, не ставшему богом

“What are the roots that clutch, what branches grow

Out of this stony rubbish?”

⊱⊰

Серое небо. Монотонно бьются о скалы волны. Одинокая птица в небе.

Что тебе еще нужно, чтобы быть здесь счастливым?

Между двух языков, как Тиресий, без слов и уже почти что без чувств,

Ты отмериваешь свое одиночество на весах оскудневшего сердца.

Пойми, не ты первый, не ты и последний, кто чувствовал это.

Но тебе все же кажется, что ты тот, кто должен сказать нам об этом.

Говори же, если ты можешь, если только этот шум ветра не сводит тебя с ума.

Говори же, если только этот безумный крик чайки не расскажет нам больше.

Говори же, если только не подведет тебя сердце или что-то еще там внутри.

Ведь сколько осталось тебе не знают ни эти сирены, раскинувшиеся внизу на камнях,

Ни бог древних книг, ни это небо, ни эта трава.

Не знает никто, ведь природа не склонна ни думать, ни знать.

Она просто стоит, как на треноге картина,

Пока кто-то смотрит на этот пейзаж, на нас с тобой, на всю эту спешку,

Смотрит бессмысленным взглядом младенца

У берега моря, смывающего все наши песочные города

Навсегда и наверно.

2005

⊱⊰

Забудь о своих несчастьях, ведь сюда приходят, чтобы испытать здесь хоть что-то.

Там, откуда ты родом, там нет ничего такого, ни радости нет, ни боли.

Только здесь, где сознание твое оживает в крови, в глубоких сосудах,

Только здесь ты сможешь узнать все таким, каким оно есть в самом деле.

Новые города все похожи на те, что ты уже видел раньше.

В глазах любимой все тот же отблеск, и ты принимаешь это,

Хотя и не можешь вспомнить откуда тебе это известно.

Ты просто говоришь: это мое, а вот это – чужое.

Твоя душа зажата между тяжелыми плитами, как саркофаг в египетском храме.

Твоя душа чувствует тяжесть мира, все его несчетные атомы,

Все эти загадочные поля и влияния, все давит и оставляет на ней свой след.

Постепенно, накапливая все отпечатки, ты становишься слепком этого мира.

Куда бы теперь не попал ты, все сразу видят с кем и где был ты, кем стал ты.

Когда ты пришел, твоя душа была словно лист пергамента с древними письменами.

Хрупкий и тонкий лист, с непонятными знаками, с изображениями волшебных птиц и животных.

Когда ты уйдешь, все это станет ландшафтом, появятся морщины и впадины, горные перевалы.

Появятся реки, леса, города, острова, заливы. Все, что ты видел здесь внутренним взором,

Все воплотится, восстанет из букв и знаков.

Иероглифы превратятся в развязки дорог, птицы – в любимых, все оживет и отыщет свой смысл.

Хрупкий пергамент обретет эластичность, станет гибким и влажным.

Растения и животные побегут по долинам и выше, в горы, там будут и люди, и все их владения.

И только тебя там не будет.

Ты исчезнешь навек, отдав плоть и кровь свою миру.

И сбудется сказанное в тех письменах, и все воплотится.

Но ты сам никогда не узнаешь об этом.

2005

⊱⊰

Угрюмые песни пой нам, судьба, пока не закончился этот миг.

Пловец в темном море, человек без надежды, как короток день твой, но ты не знаешь об этом.

Ты берешь и берешь в себя больше, как будто ты все это можешь вместить.

Эти создания смотрят на тебя так невинно, но их инструкции очень просты.

Они настигают тебя в твоем пике, на самой вершине, и безжалостно повергают вниз.

Ты неспособен сопротивляться, ослепленный их чистотою.

В этой светящейся коже находится то, что ты ищешь, попробуй проникнуть туда.

Это совсем не то, что ты думал, у них всегда есть какая-то тайна, потому что за ними – смерть.

Вглядись в их ладони – там сказано все, но еще больше ты сможешь увидеть в их пальцах.

Осень, дождь над твоими улицами, ветер над крышей дома, пустые проспекты.

Это лучшее время, чтобы любить и не ждать ответа.

Все животные слишком умны, чтобы думать о нас, они заняты своими делами.

Возьми любимую за руку, пока она позволяет это тебе, она сама не знает что это такое.

Боги пустых переулков. Падшие ангелы. Они толпятся здесь, как облака над рекою.

Спроси у них, чего она хочет. 

2005

⊱⊰

Не бойся, дружок,

Это ведь просто жизнь.

То есть лучший способ узнать, что такое время.

Механические часы – это игрушка, обман.

В действительности время измеряется лишь тем, сколько ты прожил.

И нет другого смысла в том, чтобы жить.

В отличие от животных, мы способны к осознанию времени

И значит, мы как-то причастны к его производству.

Сама наша жизнь делает возможным существование времени.

Ведь если бы не было человека, то никто б и не знал о нем.

Все замерло бы как один бесконечный миг.

Живя, мы придаем динамизм этому миру,

И это, возможно, единственный смысл существования человечества.

И смысл существования каждого – быть одной из ячеек времени,

Чтобы время не прерывалось ни на малейший период.

Ты спросишь: кому это нужно?

Нам этого не узнать.

Как мельчайшему атому не узнать о своем месте в какой-нибудь вещи.

Вряд ли это какая-то лаборатория неизвестных нам высших существ.

Это, скорее, что-то совсем другое, о чем почти невозможно помыслить.

Может быть то, что мы называем временем – это просто объект.

Как вот эта гора или этот дом.

А может это просто набор разноцветных стеклышек в калейдоскопе богов,

Или цветы, рассеяные по полю, где каждый цветок – это чья-то судьба, чье-то время.

Цветок; его срывают, и кончается время одной судьбы.

Но остается еще немного: постоять на столе в таинственной вазе,

Пока кто-то любуется увядающей свежестью,

А потом уйти туда, где времени нет, но откуда растут его нежные корни,

И стать новым цветком, и начать все сначала.

2005

⊱⊰

Скорей же, скорей, пока эта тонкая оболочка еще держит то, что вот-вот прорвется наружу.

Скорей же, скорей, пока ты еще не узнал о том, что все твои мифы – лишь мифы.

У тебя еще есть небольшой промежуток между этим и тем, и ты должен выбрать.

Там, позади – обладание и возможность, там, впереди – утрата и новый поиск.

Только здесь, между Сциллой и Харибдой чувств, твое сердце бьется, как рыба в руках у братьев.

И еще есть надежда – эта полынная горечь жизни.

Только здесь, у порога, за которым боль, только здесь еще что-то может случиться.

Но это неостановимо. Это записано в книгах, где все учтено до последней секунды.

Где здесь твое место? Что должен ты сделать, чтоб удержать хотя бы мгновение?

Ты, превращавший воду в вино, что ты можешь сделать с простым расписанием рейсов?

Как ты отменишь весь ход мироздания и повернешь его на свою орбиту?

Все предсказано древними, все, включая время отлета и время, чтобы сдать и забрать багаж.

Где здесь место хоть одному из твоих темных, глубоких чувств?

Они летят, как будто поверх, не задевая здешнего, не прикасаясь к этому.

Они – суть отраженья. Но и реальности нет, они – отражения отражений.

Пока ты ждал ее здесь, земля сдвинулась на один миллион километров.

Теперь мы совсем в другом месте.

Земля против нас – она всегда была жесткой и пыльной.

Звезды против нас – каждый их выстрел всегда попадал тебе точно в сердце.

Звезды – ожившие мифы, смотри сколько их в этой книге!

А ты здесь один и не знаешь где выход.

Ты, говоривший с богами, не знаешь как ей сказать об этом.

Ведь больше нет слов, все слова использованы под что-то как одноразовая посуда.

Лучше – молчи, и продолжай свой путь, там, выше, выше,

Над пустой землей, над сверкающим черным небом.

2005

⊱⊰

На вершине дня все двери открыты тебе.

Солнце светит в сухой траве и сжигает землю.

Сколько раз ты был здесь и не видел совсем ничего.

Твой мир был наполнен серыми облаками прошлых обид и иллюзий.

И ты искал к чему бы придраться, кого или что обвинить во всех своих неудачах.

В таком состоянии ты, конечно, не мог стать частью природы,

Ведь она не знает обид и убивает так же легко и просто, как любит.

Не то ли это безразличие, к которому ты стремился, но которого так трудно было достичь?

Твое сердце становилось камнем из слез, когда ты вспоминал как тебе было больно.

Это было так тяжело, что ты думал «мне не вынести этого больше».

Представь, если бы горы могли чувствовать вес всех своих камней.

Сколько крика и боли окружало бы нас, но ведь этого не происходит.

Кто-то лишил природу всех чувств, оставив лишь это солнце в траве.

Этих шмелей, снующих туда-сюда, и маленьких муравьев на камнях.

И потом, еще меньше, какие-то песчинки.

Еще, еще меньше, что-то еще, но все то же счастливое безразличие

Бесконечно малых.

2005

Ласточка

Веселый воздух Средиземноморья.

В переселенье душ ты веришь?

Об этом было что-то там у древних.

Здесь рифмы легкие, как ветер,

И ласточка в вечернем светлом небе

Свистит не о тебе ли? Наш Ариост.

Наш Тассо. Пиджак из Москвошвеи,

И смерть среди снегов в компании

Сумасшедших… О бог&